***
Молэк Никл жил с мыслью работать в ГалЭкС. Давно забыл своё настоящее имя, данное при рождении. Зачем оно, если он — один из потомков клона Круглова Николая Петровича.
По правилам, установленным ещё во времена Первых Клонов:
Только некоторые потомки получают право обновлять геном...
«Собрание Писания Галактик. Начало»
Ответвления кодируются и тегируются. Ненавидел эти правила. Надежды рухнули в одночасье. Его не взяли.
Множество лет, потраченных впустую, сотни тренировок, блестящая служба в армии, управление кораблями — обязательное условие: многие начинали именно с рулевых. Рулевой — рядовой. С развитием контроль над малыми рулями ручного управления убран, но обязанность уметь — да. Окончательно за точечность отвечали комсеги: командиры сегмента (или евреи — по ошибке, столетия назад, кто-то написал еврейтор вместо ефрейтора, так и осталось). На самом деле евреи — младшие сержанты, а сами ефрейторы — младшие евреи. Сержант — старший еврей.
Младшие евреи сейчас — заместители помощников по подготовке молодняка, состоящего из юношей и девушек кадетских корпусов в школах, колледжах, лицеях, приписанных к ГалЭкС, а ответственный за это — старший еврей, управляют и другими сегментами, обеспечивают работу галактического суперкомпьютера. Следят за техниками, уборщиками, охранниками и лаборантами. Основная масса младших полевых сотрудников. Доступа к кристаллам не имеют.
Никл в звании майора воздуха. Прямого аналога не было (в Армии Обиталки их шестьдесят, специализация на огне и воздухе, точнее — на кристаллах, с ними связанных; неспособным к двум дисциплинам отказывали, а талантливых по одной линии — вольнонаёмными). Можно начать со старшинского звания — младший молб: младший молэк блока. Сказывались и знания, и управление, и майорский опыт.
В обязанности входили помощник заместителя молэка блока, помощник по подготовке вольнонаёмных сотрудников, приходящих в отряды космических бойцов. Младший помощник капитана одиночных выходов. Имеет допуск к переходным и средним кристаллам начального уровня. А майор в ГалЭкС — старший капк или младший комл. Над этим много кто посмеивается. Не из-за евреев, а из-за множества сокращений для руководящего состава. Менять их — чистая бюрократия.
Капк — произошло от «капитана корабля». Комл — командир линии. Раньше больше и система была закрытой: параллельна Министерству, хоть и создана им. Реформа времени 2.8 клонов сократила количество званий. Другая (времени 3.3) подразумевала новые филиалы — служба серьёзно расширена. Старших комлов сейчас работает шесть человек в смену. Всего тридцать шесть, но только один — Глава.
«Как не поубивали друг друга?»
Хотели около полусотни создать — по всей галактике и, цепляя соседние. С одним руководителем в каждой. Полное соответствие Рогозиной и ФЭС. То ли денег не хватило, то ли ПИКНАРС помешали, Никл ухмыльнулся (хотя тогда не жил), направляя рычаг в петлю, то ли просто до Министерских крыс дошло...начались протесты.
— Идиоты, — прошептал, вздыхая, идея его по своей дерзости сравнима с убийством бога, — иначе нельзя...
Из пятидесяти четырнадцать человек получили звания созданного Центра: младший Главц. Это позволило сформировать собственное Министерство Обороны. Стоила ли выходка ПИКНАРС того?
«И...я не буду никого убивать, — снова подумал, — боги не вечны...теперь тоже своего рода: бог!», тормоза натужно заскрипели, от рёбер жёсткости отлетали мелкие космические камушки — кто ж знал, что старьё из XXIII века такое способное. Архаика, как и его гены! Разве архаика — не символ?
В Обиталке первое октября 44 323-го и ровно двадцать минут третьего по времени центрального ориентира.
Этот ориентир — заброшенный астеродид, без букв и отсутствующий в расширенных картах. Он последствие атомного взрыва. Он то, от чего продажная ГалЭкС до сих пор содрогается. Он то, чем может гордиться Никл и то, почему ФЭС будет уничтожена.
— Греня! Как они узнали?
***
Приземлился где-то за пределами видимости большинства Земных астрономов. Полёт занял ровно три месяца, три недели, три дня, три часа, три минуты, три секунды и три миллисекунды. Кристалл засветился. Давно забытые возможности хлама, которые собирали детишки. Мало кто помнил про кристаллы, предназначенные для младших школьников на уроках труда: способны на длительное сокрытие личности и стирание данных. Конечно, суперкристалл начального уровня перебьёт, и какой-нибудь умный из ботов заподозрит неладное. Вряд ли жители из XXI века.
— Да, где же она, — нервничал молэк, изучая повадки настоящего Круглова; какая-то часть хотела выйти и заорать, чтоб убирался, вторая часть мечтала упасть перед ним на колени, а последняя холодный делала расчёт, — не полетела?
Но, услышав позади машины дробный стук каблучков, скабрезно ухмыльнулся: ясно дал понять — её ребёнку конец. Их ребёнку! Такому же истинному, как и сам! Достаточно чистый потомок клона Круглова с достаточно чистой, но уже Рогозиной — Настоящий Кандидат, а не...
Никл озлобленно пялился, видя, как реальный Круглов обознался и тепло улыбался подельнице. Греня!
— Эй, — лишь в последнюю секунду успел нажать на кнопку, — привет!
Круглов проморгался, сначала покосившись на женщину, потом на Никла, потом на пакет с пивом (пришельцам известно наверняка) и в ступоре пошёл домой, не произнеся ни слова.
— Привет, — прошипела она, — ты ёбнутый!
Прохожим москвичам что дело до них: пара и пара, единственное — собака уставилась. В Космической Обиталке не было собак, даже искусственных; кошки, крысы (им увеличили срок жизни в несколько раз), вороны, кибервороны (они несколько одичали и создавали уже своих роботов на окраинах астеродидов, и поумнели намного). Легенды Писаний гласили, что собаки способны видеть вне кристаллов. Даже псы-роботы.
Эта тёмная сторона ПИКНАРС, но Никл считал — цена за могущество. Эпидемия и взрывы уничтожили всю популяцию. Бесконтрольные эксперименты. Жестокость.
— А ты: благородная де-ви-я, а-ха-ха!
Девиями в ГалЭкС называли юных стажёрок, помощниц — от шестнадцати до двадцати одного. Юношей же звали юнэками.
— Нет. Не стала, — разозлилась женщина, Гражданский советник третьего класса, — у меня даже этого полубота со службы выкинуть не получилось!
Она пнула кресло с пассажирского места. Никл про себя ухмылялся, откидываясь назад: у Ботлины Рогман своя драма — гибель её тёти загадка, а стоило. Филигранная операция ПИКНАРС.
Глава ГалЭкС в честь неё и названа: Ботлина Евгн — в прошлом любительница летать, серокожих мужчин и суррогатная мать троих, кроме своих пятерых. Да, роботэссы (4) могут делать самоскрининги, отправляя напрямую в компьютер. Иногда осозанный.
И конструировать плод по своему желанию, корректировать или же врачам это делать проще через них. Считается этичным вплоть до седьмого месяца — например, он человек во всей своей родословной, а она — абсолютный робот. Оба случая редки и чреваты: генофонд небольшой, разброс маленький, постоянные откаты накопленных изменений (и спонтанные, и запланированные). Корректируют при различных синдромах — Обиталка толерантна к любой жизни, когда её не хватает, но при синдроме Дауна наблюдаются пороки сердца и других тканей. И это тоже предмет постоянных споров, дебатов, популистских высказываний со всех сторон.
Формирование роботов — предмет споров и распрей. Система (учёные назвали это «предсознание»: низкоядерное ПО осознанного назначения) формирует саму себя. Так называемая «ДНК роботов» — штука сложная, строго охраняемая, нельзя просто так взломать и изменить. Высокий риск программных ошибок. Роботы могут питаться пищей людей, они имеют органы чувств, подвержены системным сбоям, компьютерным вирусам и подобному. Многие считают родным любой из языков программирования. Создают игры внутри себя.
Дети, выношенные ими, получают роботизированность (5) — аналитический ум, умение разговаривать на языках программирования, информацию о хакерских уловках вместе с кормлением. Нередко роботэссы вливаются в семью.
— Евгн помогла Рогманам, — они выехали на светофор: красный, — я выясняла, высокая степень клонированного родства. Между мной и ним! — удар по рулю. — Он отказал, представляешь...
По привычке она назвала его настоящим именем. Шок. Пощёчина.
— Заткнись, — газ, — скажи спасибо и жди, до того как ударить тебя по-настоящему...
Никл знал эту историю: Рогманы достаточно влиятельны, но детей завести не получалось — что-то там у жены, в подробности вдаваться некогда. Роботэсса выносила им троих. И семьи подружились.
— Насколько я знаю, то старшая сестра познакомила младшую с троюродным братом этого Рогмана, отцом нашей Лины, тьфу их любовь к сокращениям, — и смутился, — ладно. Я и сам повёлся на это. Он лётчик-испытатель, а Ботслава в Армии...
Мама главы ГалЭкС действительно служила: ушла в звании полковой кристаллов двух стихий после гибели сестры в звании капка. Закончила вуз и много лет возглавляла кафедру.
Женщина закатила глаза:
— С её характером могла и маршалом стать! Сейчас с мужем кукует на отдалённом астеродиде, а он, представляешь, судьёй стал...
Никл разозлился. Обернулся, прищурившись.
— Мне это неинтересно, если честно, хотя, — он задумался, перестраиваясь, кивнул, — лучше про полубота расскажи.
Пока они ехали, рассказала. История Аминнала Карина вообще поучительная: как лучше жить по уму, без лозунгов за своих. Свои его и предали. Он учился в Гражданском вузе. Почти начал блестящую политическую карьеру, но по происхождению простой — обычный полубот у обычных родителей. Протест — против очередных бессмысленных споров, направленных на популизм и тыканий в ботов, а так же в высокопоставленных ботов и какой-то эксплуатации ботэсс (множество случаев обмана и убийств). Студенты ходили с плакатами и значками: «bezbotov.net» (адрес сайта-манифеста), но Карин, хоть и талантливый и взятый бесплатно, вылетел.
В двадцать четыре — с голой задницей и проблемами с алкоголем.
— Но она приняла его: пожалела бедняжку, — Никл остановился, — твой хмырь тут. Пикнешь — ему хана.
— Он и твой тоже!
Плевок!
— Мне наплевать, дура! Для меня он: Истинный Потомок, а потом уже все эти бабские слюни! Тот, кто меня заменит...
— Если захочет.
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!
Но женщины и след простыл. Неужели, она доставит ему проблем? Да какого? Греня! Неужели ей не хочется ПО-НАСТОЯЩЕМУ занять место? СВОЁ ЗАКОННОЕ место! Не тот сброд, что сейчас в службе...
Никл со злостью ударил по рулю. План полететь за Землю он осуществил, с помощью, конечно, кое-кого, но что делать, если...
— Ваши документы, — страх: майор Майский, — проверка.
Они в форме левых и рядовых сотрудников полиции. Никл сделал вид, что впервые их видит. Кристалл из-за вспышки гнева куда-то делся.
— Странный какой-то, — капитан Шустов сказал тихо, но переводное устройство на приборной панели позволило услышать, — словно где-то видел.
Никл нашёл. Кристалл.
— Вот, — успокоился он. Завёлся.
ФЭСовцы помахали и, посмеиваясь, попрощались.
— И вам всего хорошего, Обиталк Обиталкович Космос. Служим Российской Федерации!
Позади квартала, выныривая из-под низкорастущих деревьев, вышла старая бабушка. Проезжая мимо, Никл думал, что это его подельница, но нет. Не она. «Так даже интереснее!»
— Эй, зачем вы пожарный гидрант выдвинули и с ним уже двадцать минут разговариваете?
Майский перевёл на неё абсолютно мутный взгляд. Шустов громко декларировал антироссийские заявления и что он — крокодил! Да, и вообще тот самый Ипполит...
***
Двадцать четвёртое января для Галины Николаевны Рогозиной началось с кошмара. Со звонка Султанова, а потом Круглова, который нёс какую-то чушь. На работе же Николай Петрович от своих слов отказался.
— Как был упрямцем, так и остался, — она разозлилась, но больше на Шустова с Майским, — вот уж не ожидала!
На Игоря нажаловались жители тихого и скромного района Москвы, где проводилась операция под прикрытием совместно с некоторыми другими структурами МВД. В кое-то веки некоторые упрямцы из Министерства поверили в чудо ФЭС. Естественно, об операции узнали все СМИ, сорвалось, как и уважение с доверием.
Полковник плакать не любила, но сейчас так хотелось.
— Сергей, что это значит: «Это был космос...», читаю твою объяснительную.
Майский почесал забинтованную после драки с каким-то малолетками голову и промычал что-то, пытаясь оправдываться.
— Фамилия.
Галина закатила глаза, сразу вспоминая про «голову козла и пожар», который они с Кругловым «героически тушили». Спиртом.
— Майский.
Тот возмутился.
— Галя!!! Галя! Галя... — но пыл его поутих, он задумался, сел. — Ну...это... Правильно: Обиталк Обиталкович Космос...
— И тебя ничего не смутило?
***
С Игорем ситуация сложнее — найдены непонятные вещества. Настолько непонятные, что многие учёные разводят руками, откуда те взялись. Комментарии не утешали: «Следы вещества, вероятно разогнаны на устройствах, подобных адронным коллайдерам», но это не объясняло появление их у рядового сотрудника, пусть и хайповой службы.
За антироссийские высказывания он получил пятнадцать суток (потом ещё столько же за дебош в камере), и то потому, что до этого в подобном не замечен. И повезло. И начальница постаралась.
— Коля, а ты?
Николай пожал плечами, в сотый раз повторяя одно и то же. Записи запропастились.
— Галя, знаешь что? Показалось ли?..
— Коля!
Они поругались.
***
Никл удовлетворённо откинулся в своём корабле. Он фантом для всех, кроме собак, естественно. Выбор: уничтожать собак или исправить ошибку ПИКНАРС и вернуть собак в Обиталище.
Риск серьёзный — экосистема рухнет. Но что такое экосистема, когда можно вернуть, доказать, что могут, плюнуть в лицо и показать истину многим, кроме того, что уже показывали.
ГалЭкС и Армия забирает себе лучших — остальные остаются ни с чем, собирая объедки. И мало кто это остановит или изменит.
— Верховный, может, понимает, — молэк разозлился, что переведённый, вылетевший в ГалЭкС, будущий Верховный Председатель дал ему ложную надежду и ненависть, — да кто он? Знаю, что начинал в полиции...ха-ха, не от хорошей жизни туда идут!
Да, и так прижился: по должности (тоже без прямого аналога) именно Грой в Армии отвечал за корабли, выходил в космос в одиночку и с отрядами, занимался подготовкой солдат. Ценный кадр для ГалЭкС.
— Тварь Глави! Зря Лорд Кассиус тебя так называет? Перешёл на их звания, — Никл задумался, внезапно вспомнив, что рулевой служила девушка, в том самом отсеке, откуда планировалось отвлечение, — вот же грень! Греня!
Оставалось лишь молиться ФЭСам, что опальный бывший первый генеральный хранитель двух стихий сделает всё, как надо. Молиться тем, кого он сейчас уничтожает. Пока морально. Не физически.
— Никому это и в голову не может прийти, — только сейчас дошла вся прелесть, вся дерзость, весь ужас и красота ситуации, — я единственный. Я — гений!!!
Мечтал стать Гением — маршалом (6), но становится Гением-разрушителем, раз уж Генералиссимусом Хранителем стать не получилось. Предел возможностей. (2)
***
Грой Пе и Ботлина Рогман сидели в кафе полиса Бродвей и слушали джаз в исполнении одной сотрудницы. Говорили, что этой рулевой нравился сам Верховный — слухи. В родном отсеке всем уши прожужжала: Летв посмеивался как-то за баночкой пива, общаясь с тремя евреями и старшим космегом.
Полис находился на астеродиде А, закреплённым за Министерством — взаимные уступки между ними, Гражданским кластером и элитой полисов. Полиция обеспеченнее других, не то что на отдалённых астеродидах, формально считающихся необитаемыми и индексом типа ТТТТТТБ. (1)
Здесь прохожие другие. Здесь город — конфетка. Город — праздник. Защита могущественной структуры. Яркие краски. Смелость. Дорогущие вина и кафешки, битком забитые посетителями. Деньги рекой.
Грой знал о бедности и прозябании в полной дыре. Его первые коллеги, с астеродида ПЕ (предмет тех ещё шуток), удивлялись. И тому, что выжил в Зоне Смерти... До сих пор боязно потерять что-то из кристаллов, свои украшения, одежду Верховного.
— Красивая? Берёшь?
Ботлина отвлекала. Улыбнулся.
— Лина, — мужчина накрыл её руку, — нет. Зачем дразнишь?
Она расхохоталась: так и есть — ничего не скроешь. Нравился «её Гэрей». Нравился. Ветер трепал его распущенные длинные волосы, горящие белым в свете солнца (всё равно называли светила солнцами — преемственность и наследие). Заполдень. Отдалённый фонтан играет бликами на кончиках прядей.
Вообще-то Гэрей не имя, а просторечная форма слова «гэчек» — уважительного обращения к мужчине за пятьдесят. Произошло слово от «герой-человек, Георгий Победоносец».
К нему оно прицепилось основательно.
— Грустшь?
— Грстчу, хах-ах. Жуй осторожнее, — положил и вторую руку, прямо глядя в глаза, — грущу. Родину вспомнил, — вздохнул, — слышала о Зоне Смерти?
Ботлина замерла: песня со сцены слилась с воспоминанием — подслушивает ссору мамы и гражданского мужа тёти. Говорили об этой зоне.
— Да. Моя тётя погибла там.
— Она тоже...это...
— Ты что-то знаешь?
Грой приложил руки женщины к своим губам, успокаивая.
***
Много лет назад ГалЭкС, ещё до рождения нынешней начальницы, поразила страшная трагедия: капк Ботлина Евгн погибла при невыясненных обстоятельствах на необитаемых островах, приписанных зоне влияния полиции.
От комментариев многие воздержались. В том числе и её гражданский муж — Главц Шарнз Летунроодский, на кого наводили тень некоторые всплывшие подробности в СМИ, в том числе и измены с обеих сторон.
Пару обсуждали все и смеялись, ведь он происходил из достаточно влиятельного рода военных лётчиков. Необычный человек: чернокожий и беловолосый.
В Обиталке существовал бытовой расизм, однако вливания сохранённых людей иных рас приветствовалось — за иными геномами гонялись по космосу лучшие из лучших. Пытались найти потерянное в далёком XXIV веке. (3)
Шарнз летал на небольшом осознанном истребителе, класс которых назван «Драконами» (во-первых за габариты для истребителей), а во-вторых за цвет и способность вызывать электрические разряды при посадке на космодромы.
У них пятеро детей: Ботлана Летунроодская (гражданский советник 2 класса), Боткир Летунроодский (действительный гражданский советник 3 класса), Ботгео Летунроодский (мэр полиса Смерти на астеродиде Е), Инга Летунроодская (ректор Центрального Вуза космического искусства и дизайна) и Олег Летунроодский (лидер рок-группы «Пламя», в прошлом «Память»).
Олег карьеру заруинил, но он многократный чемпион Обиталки среди повышенных ботоидов второго класса. Кумир миллионов. Бельмо на глазу в Министерстве. То, почему они с Ингой отказались от приставки «Бот-», до конца неясно, однако произошло это тогда же, когда Карин остался ни с чем. На улице. Родители его уже умерли.
Старшие из пятерых, трое, уже успешно работали. Тоже возмущались ситуацией, однако брата с сестрой не поддержали. Мало, что этим докажешь, считали они. Раскол в семье — проблема. Аминнал на долгое время зол на своих, но с Олегом, Ингой и даже начальницей дружил.
***
Волновала судьба тёти — Летунроодский от помощи отказывался. То ли не хотел ворошить прошлое, то ли пытался забыться или боялся открыть правду, жестокость той правды и тех, кто будет мстить?
— Тогда лет мне одиннадцать, — вспоминал Грой, немного сжавшись, будто тот самый оборванец с забытых всеми земель, — знаешь, мы с Кариным и Летвом спорили, мол, почему, там к ПИКНАРСом лояльны, нет-нет, я их ненавижу: знаю...
В этом «знаю», пусть и с небольшим многоточием — холод и лёд, стужа, голод, километры бесплодных полей. Пугало и завораживало.
Продолжил: —...у полиции почти девятьсот астеродидов. Полисов там нет. Восемьсот восемьдесят один: выучил. «Повезло» родиться в середине — окраинные живут получше...наверное, — день заканчивался, — а? Корабль? Однозначно — сбит. Следы стёрты. Свидетели пропали. Никто бы не стал их искать.
Ботлина оцепенела — слушала и слушала. Причина ухода матери с такого высокого поста: пряма. Ликвидация. Хотели добраться до Главца. Убили любовь всей его жизни, мало ли какие у них отношения...
***
Никл взвинчен — связь прервалась. Всё, что он услышал в эфире — искажённое: «Убирайся оттуда, идиот!», от помощника в Обиталке. Откуда оттуда? Из России? Из прошлого? С Земли? Что делать на других планетах? Привлечёт внимание астрономов или, ещё хуже, той самой организации, запустившей программу...
Февраль к концу. Скоро март. Слом нахрапом тормозился: тлел трепет и фанатизм — поклонение живым идолам. ВОТ ОНИ!
Осознание того, что ФЭС просто не уничтожить, добавляло энтузиазма и ненависти к потомкам — какое те право имеют вводить какие-то дурацкие звания и обращения? Подчёркивать возраст? Гендер?
Зачем? У настоящей ФЭС этого нет! Да, и как могут какие-то выродки, вроде нищего Пе без роду и племени или этой сдохшей свиноматки Евгн — занимать место истинных?! Кто они такие?! Зачем разбавлять клонов, добавляя подобных личностей изо всех дыр космоса?! Зачем разбавлять ботами: уродами без души?
Никл этого в толк взять не мог: пред ним те самые, для чего кто-то ещё — он искренне считал, что только чистота генома клона спасёт службу от позора и бледности!!! Не может руководить ей робот!!! Работать тоже!!! И абы кто ходить и касаться к реликвиям...
Да — СЕЙЧАС ОН ЭТИ РЕЛИКВИИ УНИЧТОЖАЕТ — да, ПОТОМУ ЧТО ТАК НУЖНО! Он покажет выскочкам, что МОЖЕТ СДЕЛАТЬ то, до чего они НЕ ДОДУМАЛИСЬ! Им это и в голову прийти не могло!
— Тупые, — злился он, — уроды. Где же она?
И ей тоже смел отказать Рогман ради какой-то уродки, с которой рождались мертворожденные.
— Нет, так они обратились к другой уродке. Греня, как можно отказать потомку клона Рогозиной, будучи тоже потомком? За гранью понимания: истинные дети, а тут всякая шваль...
Шаги. Идёт. План простой: они едут в Северодвинск — достаточно удалённый город от Москвы, никто из оригиналов среагировать не успеет: не подозревают о существовании подобного.
Именно едут, медленно путая следы.
— Садись. Давай быстрее!
Женщина оскалилась, выполняя просьбу. Приказ.
— Где он?! Где. Мой. Сын.
Никл завёл мотор, в этот раз машина более неприметна: обычный красный, потрёпанный и явно подержанный седан, выглядевший очень старым.
— Не бей мою малышку. Твой выродок...
Пистолет. Предохранитель. Дырка в лобовом стекле.
— ОН НАШ!
Миг. Пространство меняется. Появляется корабль. Женщину душит креслом с ремнями. Молэк улыбается.
— Глухая? Оставь бабам бабское: я — мужчина! Усекла? Мне. Это. Не. Интересно. Главное, что он Истинный! Неужели тебя сопли волнуют больше? Скажи ещё, что от помоек типа Верховного или нынешнего состояния Летунроодских родила бы?
Женщина скривилась от отвращения и помотала головой. Корабль обратно стал машиной.
— Фу. Грой Пе хуже вымерших собак, кстати, — её глаза стали большие, — кажется, он что-то знает...
— Греня! Я сломаю тебе пальцы: не бей мою малышку!
Дорога ночна. Скучна. Холодна и дождлива.
***
Они приехали в какой-то цех. Почти полночь. Подельница ушла вперёд, упорно изображая Рогозину: Никл замотал лицо тряпкой, держа в опущенной руке кристалл, создающий иллюзию огромной дубины. И бутафория. И назидание. «Думала меня кинуть?!»
— Стой! — холодно сказала она, смотря прямо на него. Рывок. В сторону.
— Ах, ты ирод эдик, а! Тыэтпогляди! Стой! У-у-у-у! — внезапно из-за портовых контейнеров выбежал пропитого вида мужик, Никлу срочно пришлось удирать от ниоткуда взявшейся проблемы.
Сторож? Мужик во все глаза смотрел на подельницу, переминаясь с ноги на ногу, та лишь холодно бросив что-то между «где парковка» и «плохо работаете, товарищ», ушла. Стоило двигаться осторожнее: бродили припозднившиеся сотрудники. Кристаллы от бега застряли в узких щелях штанов.
Доносилось от портовых контейнеров и бормотание: —…и Галка не поздоровалась...трудмяузна, чёрт! Обидно…
Пришельцы не придавали этому значения: мало ли что алкоголик там говорит? Неинтересно.
***
