***
День дорогал. Падали звёзды в чернеющем небе. Где-то за горизонтом — магнитные бури и сияние. Для жителей Обиталки безопаснее огня зажигалки.

Камерный оркестр играл последние ноты сонной композиции. Она так и называлась "Сонная композиция". Трава. Зелёная. И сочная. Следы, ведущие к реке. Этот астеродид настолько маленький, что изгибы видны невооружённым глазом и где-то пробивалась тонкая полоска утра, надвигающегося света, когда тут была глубокая ночь.

Сверчки. Полисов немного. Армейские владенья, а это островок дичайшей, одичавшей природы, когда-то и кем-то созданной, то ли случайно, то ли специально...лишь мерные шаги, да пуски ракет прерывали эту идиллию время от времени, да радиоэфир, кристаллизующийся и материализующийся бужто бы в самом воздухе.

Технологии? Выбор? Шифр? "Затериалось в веках..." — так обычно комментировал Грой Пе, а Карин, подражая ему и передразнивая, добавлял неизменное: "Да будет! Аха!", что и сама присказка Верховного, что и ирония Аминнала так и ушли в народ, обрастая версиями и завитками.

Вот и Летв, Ботс, старший капк (или ж младщий комл) ГалЭкС валялся тут в кустах, жуя цветочки и иногда зазевавшихся жучков. Смеялся. Рядом его плащ. И портативная зарядка. Ботс скривился, призная необходимость. Проверил клеммы. Палатка серебрилась чуть дальше, там вовсю храпел Карин и пара-тройка "их родных" с корабля. Остатки костра искрили тухнущими всполохами красного янтаря с отливами и гранями белизны (в смысле хлорки), белил и блёсток да белых огарков бумаги, когда пепел сгорел, а всё остальное: плазма.

Летв думал, а сможет ли он так? Как создатель его рода: Авардан Ньяков? "Давно это ж было, — мысль грустна, чай невкусен не сам по себе, а в моменте, — когда эпичного разлета ещё не было..."

Ньяков. Легенда. По Писанию: вылетели с Земли именно силовики, но не грубые, а частично смежники из разных стран и зон влияния. Их Обиталка — это постсоветское пространство, турция, небольшая часть Европы и некоторые страны ближнего Востока.

— Это должно сузить поиски,  вслух рассуждал Летв, расстраиваясь, что безбожно и безнадежно потерял вайб вечера и лирический настрой, — мы все еще надеемся найти, кого-то, а вдруг они погибли?

По идее всех историков Обиталки: кристаллы. Кристаллусы должны были писать и тех иностранных экспертов, как страховка, (прим.ред: вариант написания: перестраховка) которая сработала. Как они там? Как изменился английский и иные языки? Ведь генетический материал копировался не весь, но и немало. Не меньше и не больше семидесяти пяти-девяносто процентов копий от общего числа людей в каждой стране.

Поговаривают, что это сделали зачатки генеративного ИИ. В 21 веке, маскируя под обычную экспедицию в космос. Без людей. Естественно.

Всего лишь биоматериал. Зачатки разума протестовали против корпораций 21-го века, интересно понравилось ли ему/ей/им, если это какое-то коллективно "оно" то, что в итоге случилось — херня по большей части, хотя его мир Летву и нравился. И не только потому, что иного он и не знал. Наверное, у мира с клонированием и ботоидностью действительно был реальный шанс для человечества (не только людей, как господствующего вида) не вымереть, а идея с тысячами астеродидов — абсурдна в логистике, но гениальна. Летв ужаснулся, осознав, что с Земли-то особо никуда не денешься.

Да, бутылочного горлышко никуда не денешь и не засунешь под ковёр, но можно же повышать ботоидность, добиться полной фертильности абсолютных роботов мужчин, в том числе на вынашивание, чтобы не передавался ген неконтролируемой агрессии. В конце концов беспрецендентную детскую смертность удалось победить. Практически свести к нулю. Ботэссы, хоть и заняли достаточно уязвимое положение — получили уникальную роль в обществе.

— В том числе и гибриды чистых людей и чистых же роботов…

Шум. На секунду к Летву вернулась умиротворённость. Моментом. Россыпью пыли по дорогам и тропинкам, частичкам же её, которую часто искали эксперты в лабораториях, на ботинках и сапогах. Ухмылкой. Д...Летящей, точно сотканной из воздуха и взвеси бетонных туч, "проливающихся" взвесью цементных дождей.

— Можно, манже?

— Угу.

Карин лег рядом, смотря в том же направлении. Даже градус угадал. С точностью до секунд.

С его появлением то ли ощутимо похолодало, то ли чёрная кошка опять между бежала. Молчали.

— Призраки…

— А?

Карин сплёл другу терновый венец страданий, не прикасаясь к траве руками. Телекинеза у него не было, но среди травы боты тоже водились. Они понимали исходных код.

— Я говоро про "Ворота" друг...

Летв понял его. Ворота. Народное поверье, что если один бот думает от прошлом ночью, летом, на опушке и смотрит на звёзды, а второй почти угадывает его мысли, плетет что-то, тем более без рук, то открываются так называемые ворота Разума. Крайне опасная вещь и грань.

Это на грани фантастики. Летв наполовину. Он больше был уверен, что хорошие друзья и без всяких там Ворот друг друга поймут.